Оставайтесь с нами!

Сочинение по литературе

Дуэль Павла Петровича и Базарова

Юля Алмаева, 10 класс
(ныне студентка МГУ)

Дуэль – крайняя форма проявления разницы во
взглядах.

Игорь Дуэль, писатель

Лошадь сказала,
взглянув на
верблюда:
«Какая гигантская
лошадь –
ублюдок».
Верблюд же вскричал:
«Да лошадь
разве ты?!
Ты просто-напросто –
верблюд
недоразвитый».

Владимир Маяковский

…И стрелялись лошадь с верблюдом, и было смешно, и было дико. Потому что каковы дуэлянты – такова и дуэль.
Онегин и Ленский, Пушкин и Дантес… Какой накал страстей, искренних чувств, попранной чести! Трагедия.
Печорин и Грушницкий, Лермонтов и Мартынов… Злая интрига, печальный конец.
Поручик Ржевский и гусар-девица… Комедия «Гусарская баллада». Фарс.

Базаров и Павел Петрович… Что это, зачем, почему?! Что за нелепица? Ведь они по человеческой сути своей
– одинаковые! Абсолютное зеркало друг друга.

Дуэль на галстуках

Позиция Базарова: «Всё, что не понимаю – отрицаю и уничтожаю. Словом и поступком».

Позиция Павла Петровича: «Всех, кого не понимаю – отрицаю и уничтожаю. Пистолетом».

Это поединок, в котором реально сошлись лошадь с верблюдом. Поработать бы каждому над собой, гармонично
сочетая труд внешний и внутренний! Да куда тут!..

Дуэль проиграли оба. Базаров – когда решился взять в руки пистолет. Неправильно выбрал! Его дуэльное
оружие – слово, что посильнее пистолета!

Павел Петрович проиграл, когда вызвал Базарова. Да где это видано, чтобы стрелялись князь с мужиком, князь
с сыном уездного лекаря?!

Именно фактом вызова на дуэль, самим поступком этим признал аристократ Павел Петрович – и не усомнился!
– в нигилисте Базарове РАВНОГО себе. Тут и проиграл! А Базаров ещё и посочувствовал этому «невольнику чести».

Сцена дуэли является кульминацией спора Базарова с Павлом Петровичем, который длится на протяжении
всего романа, отображая нам скрытые черты и чувства героев, ранее не проглядываемые в произведении.

Их дуэль похожа на революцию: когда один уже не может терпеть поступки второго, а второй уже перешел все
грани дозволенного поведения. Говоря словами Ленина, «низы не хотят, верхи не могут».

Матрица

Что хотел Тургенев показать фактом этой дуэли? Конфликт класса аристократии с молодым, нарождающимся
классом разночинной интеллигенции? Возможно.

Сам автор описывает дуэль как-то иронично, нелепо, словно соглашаясь с мнением Базарова на ее счёт,
представляет её как пережиток прошлого, никак не уместного в настоящем.

Да вся беда в том, что полыхнула от этого базарного конфликта («Базаров»- не даром «говорящая» фамилия;
где бы ни появился – везде базар, вокзал, революция) и тысяч подобных конфликтов, случившихся в тот момент, как от
спускового курка пистолета, всем дуэлям ДУЭЛЬ. Полыхнула в полмира и смела и дуэлянтов, и секундантов, и
соглядатаев.

…И мечется в огне и дыму гражданской войны Юрий Живаго (доктор Базаров – доктор Живаго – случайное ли
совпадение?), пытаясь защитить и спасти любимых, друзей, страну… «Авва Отче! Чашу эту мимо пронеси!»

Всадники

Всадники Апокалипсиса

Остановить бы дуэлянтов, но поздно, поздно, поздно… «И неотвратим конец пути». Стрелялись они –
проиграла Россия.

И какими мелкими и ничтожными кажутся на фоне этой ЛИЧНОСТИ аристократа-интеллигента (ВНУКА!) –
доктора Живаго – и конфликт «отцов и детей», и личности обоих горе-дуэлянтов!

Возвращаясь к главным персонажам – Базарову и Павлу Петровичу, – закончить хочется опять-таки словами
Маяковского:

И знал лишь
бог седобородый,
что это –
животные
разной породы.

Где одно из слов хотелось бы выделить особо.

Динозавры

Петербург Достоевского

Юля Алмаева,
11-й класс,
(ныне студентка МГУ)

Узнавай же скорее декабрьский денёк,
Где к зловещему дёгтю подмешан желток.

Осип Мандельштам

Петербург Достоевского жёлт.

Нет-нет, это не золотисто-царственный Петербург царей и декабристов, Онегина и Татьяны, высшего
света, так любимый и воспетый Пушкиным. Не золотисто-искрящийся, как у Игоря Северянина (Ананасы в
шампанском!
– кто не помнит?). Нет! Петербург Достоевского уныло-жёлт, грязно-жёлт, беспросветно жёлт, как
простыня жёлтой бульварной газеты, перемалывающей кости и души.

Сальвадор Дали. Окрестности города

Сальвадор Дали. Окрестности города

Мир бесов – раскольниковых и свидригайловых, проституток и убийц, униженных и оскорблённых
идиотов, да и просто духовно бедных людей – он жёлт отчаянной тоской безумия.

Сальвадор Дали. Бесы

Сальвадор Дали. Бесы.

Здесь творятся жестокие преступления без наказания и не менее жестокие наказания за малейшую вину, а
иногда и вовсе без вины.

Именно этот горячечно-жёлтый мир породил идею о тварях дрожащих и право имеющих
вот уж воистину великую идею! Самые кровавые преступления, от которых содрагался мир, – будь то Холокост
или Архипелаг Гулаг – всегда прикрывались «великой идеей». И рождаются подобные идеи не в Петербурге, не в
Германии. Их территория – душа человека. А душе этой – чернее чёрного! – легче и проще убить и отобрать, чем
проявить хотя бы малый труд этой самой души – внешний или внутренний.

Ни одна «великая идея» не стоит слезинки ребёнка! Именно этому учил великий гуманист Фёдор
Михайлович Достоевский. Учил здесь, в Петербурге. Ведь город — это не только величайшее архитектурное
наследие. Город – это люди, которые существуют в нём, со всеми их проблемами, страданиями, радостями и
умыслами. Так как же видит Достоевский людей в нём?

Писатель в полной мере изучил внутреннее содержание, скрытое в тени искрящихся фасадов, познал его
безумие, похоть, алчность, аморальность и злобу. Петербург Достоевского подобен сумасшедшему дому, где
достигли крайней точки безумия все, включая лекарей.

Уникальны были мысли Гоголя:
Санкт-Петербург двулик – под искрящейся
роскошью томится точно обратный его красоте
ужас и тлен, разложение, покрытое красивой
оболочкой
.

Такие же мрачные, угрюмые описания
Петербурга можно отметить и в стихах Бориса
Пастернака:

Тучи, как волосы, встали дыбом
Над дымной, бледной Невой.
Кто ты? О, кто ты? Кто бы ты ни был,
Город – вымысел твой.

Э. Мунк. Крик

Э. Мунк. Крик.